К ДНЮ ТАНКИСТА (ТАЦИНСКИЙ РЕЙД)

 

ТАЦИНСКИЙ ТАНКОВЫЙ РЕЙД ГЕНЕРАЛА БАДАНОВА

 

Рейд 24-го танкового корпуса генерала БАДАНОВА на станицу Тацинскую стал одной из самых славных страниц нашей военной истории.

Декабрь 1942 года. В Приволжских и Донских степях продолжалась грандиозная битва, которая стала кульминационной в ходе Великой Отечественной войны.

У стен Сталинграда группировка немецко-фашистских войск под командованием фельдмаршала ПАУЛЮСА, прижатая к Волге, попала в окружение. Поначалу гитлеровцы, оказавшись в кольце, не собирались сдаваться. В ту пору они еще были убеждены в собственной непобедимости и рассчитывали на помощь своих войск. Сотни самолетов ежедневно доставляли им боеприпасы, вооружение, продовольствие, увозили раненых. "Тётушки Ю", транспортники Ю-52, зимой 1941-1942 года уже спасали вермахт от коллапса, и теперь немцы собрались повторить тогдашний опыт. Со стороны Котельниково во главе мощной танковой группировки к окруженным рвался гитлеровский фельдмаршал МАНШТЕЙН.

Ключевой точкой для снабжения окружённой армии ПАУЛЮСА был аэродром Тацинская — казачья станица и авиабаза в 300 километрах от Сталинграда. Она находилась в глубоком тылу армии "Дон" фельдмаршала МАНШТЕЙНА и сама по себе была в относительной безопасности. Наличие этой базы могло серьёзно затянуть разгром Сталинградского котла с помощью воздушного моста. 

Динамичная и кровавая кампания зимы 1942 года находилась в самом разгаре. 12 декабря МАНШТЕЙН начал прорыв в Сталинград, а 16-го числа пришёл в действие встречный советский план, операция "Сатурн".

Целью "Сатурна" был разгром немецких, румынских и итальянских войск на флангах МАНШТЕЙНА. Командующий фронтом Николай ВАТУТИН сделал ставку на скорость, и она полностью оправдалась. Фронт неприятеля развалился, разбитые части перемешались. 

Через несколько дней после начала наступления 24-й танковый корпус генерала Василия БАДАНОВА получил приказ совершить рейд на Тацинскую для захвата аэродрома и уничтожения базы. 

Василий Михайлович БАДАНОВ (14 декабря 1895 года — 1 апреля 1971 года) совсем недавно возглавил танковый корпус, но новичком на поле боя вовсе не был. Танковые соединения он возглавлял с лета 41-го и обладал отличным набором качеств командира мобильной ударной группы: самостоятельностью, решительностью, ясным тактическим мышлением.

Не менее важным героем тацинского рейда был начштаба корпуса полковник Алексей Семенович БУРДЕЙНЫЙ. Именно ему принадлежит план налёта на Тацинскую.

  

Рейд предстояло вести в глухом районе, где тяжело и без всякой войны. Степь была малолюдной даже до начала боевых действий, теперь же в стылых пустошах часто было невозможно найти ориентиры, проводников и пристанище. Тыловые базы находились далеко, и действовать предстояло в условиях дефицита топлива и боеприпасов. 

 

 В ночь на 19 декабря корпус перекатился через передовые позиции товарищей и ушёл в тыл вермахта в районе Богучарского плацдарма за Доном. Всего под началом БАДАНОВА находилось около 5000 солдат и 144 танка, в основном средние Т-34-76 и легкие танки Т-70. 

Корпус скользил сквозь промороженную степь в темноте: фары не зажигали, чтобы не демаскировать себя. За ночь прошли около 40 километров и вынырнули около немецко-итальянского опорного пункта в станице Маньково-Калитвенской. Внезапная танковая атака, паника, расчёты орудий, не сумевшие добежать до пушек, убиты. Свои проблемы с топливом и транспортом корпус решил на месте: трофейные машины и бензин БАДАНОВ отдал собственной мотострелковой бригаде.

 Бригады и батальоны несутся по степи, захватывая эшелоны, склады, опорные пункты. Тылы неприятеля смешались, под удар попадают самые разные части. Дорогой силы корпуса даже выросли: Баданов мобилизовал освобождённых из плена русских и… несколько сот итальянцев — в качестве водителей их же собственных грузовиков, которые теперь включились в колонны снабжения корпуса. Лояльность итальянских "дальнобойщиков" обеспечивали подсаженные к ним в кабины пехотинцы. 

Однако главная цель рейда — станица Тацинская — всё ещё маячила впереди. На авиабазе собралось до двух тысяч солдат из наземного персонала, расчётов зениток и строительных частей. Все эти силы подчинялись генералу Мартину ФИБИГУ. На двух аэродромах у Тацинской скопилось до 200 самолётов. Генерал ФИБИГ уже знал, что к его базе идут советские танки. 

Вопреки очень стойкому мифу, немцы неплохо представляли себе, где находятся русские. Но БАДАНОВ рассчитывал на главный свой козырь — скорость.
23 декабря танки подошли к станице Скосырской — севернее Тацинской. В течение дня немцев выбили из станицы, причём небольшая группа с танками оседлала шоссе южнее и в вечерней тьме устроила избиение отступавших. Танк, не тратя снарядов, просто таранил машины с солдатами вермахта на дороге.

 Скосырская была взята ценой большого расхода топлива и боеприпасов, однако теперь корпус БАДАНОВА стоял всего в 30 километрах от главной цели. Теперь БАДАНОВУ предстояло решить: или подождать отставшие части корпуса и дать время ремонтникам, чтобы вернуть в строй повреждённые машины, или же атаковать немедленно. Командир принял рискованное решение — атаковать. 

Рано утром 24 декабря, прикрывшись туманом, танки корпуса БАДАНОВА подошли к Тацинской. Танки и пехота сманеврировали, чтобы атаковать Тацинскую не в лоб. В 07:30 с залпа восьми "катюш" начался штурм.

Он оказался очень удачным, в частности, одна из ракет попала точно в узел связи. Зенитчики люфтваффе оказали отчаянное сопротивление, поэтому русские не ворвались на взлётную полосу сразу же. Однако сопротивление охраны быстро было сломлено. Особенно удачными оказались действия батальона капитана Нечаева. Он обошёл противостоящую ему батарею тяжёлых орудий. Танки с полусотни метров расстреляли батарею — и ворвались на взлетку.

 После этого поднялась паника. На обоих ВПП самолёты без малейшего порядка выруливали на взлёт. Самолёты сталкивались, танки таранили взлетающие транспорты и бомбардировщики. Нехватка снарядов не позволила уничтожить большую часть самолётов, но паника и "рукопашная" атака танков сделали своё. Немцы смогли увести 108 самолётов, на земле было уничтожено около 50 пытавшихся взлететь машин, ещё примерно столько же попали в руки русских в небоеготовом виде. Кроме того, на аэродроме немцами были потеряны сотни квалифицированных специалистов — лётчиков, техников, связистов.

Побоище учинили совсем небольшие силы: около двух десятков танков и полсотни пехотинцев, которые первыми и ворвались на взлётку. 

Вот, что позднее вспоминал немецкий летчик Курт ШРАЙТ о том, как это произошло: «Утро 24 декабря 1942 года. На востоке забрезжил слабый рассвет, освещая еще серый горизонт. В этот момент советские танки, на ходу ведя огонь, внезапно врываются в станицу Тацинскую и на аэродром. Самолеты вспыхивали, как факелы. Всюду бушевало пламя пожаров, рвались снаряды, взлетали на воздух складированные боеприпасы. По взлетному полю метались грузовики, а между ними носились отчаянно кричащие люди. Кто же отдаст приказ, куда направиться пилотам? Взлетать и уходить в направлении Новочеркасска — вот все, что успел приказать генерал ФИБИГ. Начинается форменное безумие. Со всех сторон на взлетную полосу выезжают и стартуют самолеты. Все это происходит под огнем противника и в свете разгоревшихся пожаров. Небо распростерлось багровым колоколом над тысячами погибающих солдат, лица которых выражали безумие. Вот один транспортный самолет Ю-52, не успев подняться в воздух, врезается в советский танк и взрывается со страшным грохотом. Вот уже в воздухе сталкиваются «Хейнкель» с «Юнкерсом» и разлетаются на мелкие обломки вместе со своими пассажирами. Рев авиамоторов и танковых двигателей смешивается с ревом взрывов, орудийным огнем и пулеметными очередями, формируя чудовищную музыкальную симфонию. Все вместе это создает в глазах зрителя тех событий полную картину разверзшейся преисподней».

За один день гитлеровская авиация понесла трудновосполнимые потери. Такого урона она до Тацинской не испытывала никогда. Это было заслуженное возмездие за Сталинград, который гитлеровские летчики подвергли варварской бомбардировке 23 августа 1942 года. В тот день город превратился в огромное пожарище. Дым сплошной стеной стоял над городом, стелясь огромным облаком на сотни километров над волжскими степями. И учинили это варварство пилоты 4-го воздушного флота генерал-полковника фон РИХТГОФЕНА, базировавшегося на Тацинском и Морозовском аэродромах.

Прорыв маленького отряда БАДАНОВА к Тацинской повлиял на важные в масштабе всей войны решения. В тот день, когда фюзеляжи "тётушек Ю" трещали под гусеницами танков, МАНШТЕЙН принял решение свернуть операцию по деблокированию армии Паулюса и предоставить её судьбе. Колонны танков и машин, пробивавшиеся в Сталинград, развернулись на 180 градусов.

Одной из первых к Тацинской устремилась "боевая группа Унрейна", названная по имени своего командира, полковника Мартина УНРЕЙНА. Группа Унрейна обладала серьёзной, но не сокрушительной силой, она включала 28 танков и САУ. Однако важен номер её дивизии — 6-я танковая. Именно эта свежая, полнокровная дивизия, прибывшая с Запада, стала тараном, который прокладывал путь немцам к окружённой армии ПАУЛЮСА. Разворот этой дивизии на Тацинскую означал отказ МАНШТЕЙНА от попыток выручить ПАУЛЮСА. 

Между тем командование советских войск допустило серьёзную ошибку. БАДАНОВУ было приказано остановиться на захваченной авиабазе в ожидании помощи. О корпусе не забывали, фраза "Помните БАДАНОВА, не забывайте БАДАНОВА, выручайте его, во что бы то ни стало" принадлежит лично СТАЛИНУ. Однако в условиях жёсткого дефицита боеприпасов и топлива 24-й корпус мог продержаться лишь недолгое время.

 При этом всё, что корпус мог сделать, фактически уже было сделано. Наиболее разумным вариантом, позволявшим вывести основную массу людей и часть техники, был немедленный прорыв из Тацинской. Именно это предложил БАДАНОВ, связавшись по радио с ВАТУТИНЫМ, командующим фронтом.

Командующий Юго-Западного фронта прислал ответную телеграмму: удерживать Тацинскую во что бы то ни стало.

Соотношение сил стремительно менялось. МАНШТЕЙН перебрасывал к Тацинской части сразу нескольких пехотных и танковых дивизий. Ещё 66 танков подходили из состава 11-й танковой дивизии. Попытка немцев сходу пробиться в Тацинскую потерпела фиаско, но они вытеснили отряд корпуса БАДАНОВА из Скосырской, так что теперь рейдовый отряд был окружён. 

К 25 декабря в составе корпуса БАДАНОВА оставалось в строю 58 танков: 39 средних танков Т-34 и 19 легких танков Т-70, при этом боеприпасы и ГСМ были на исходе. Утром 26 декабря в расположение корпуса при поддержке 5 танков Т-34 смогли пробиться 6 грузовиков с боеприпасами, а также 5 бензозаправщиков. Больше никакого снабжения корпус получить не сможет.

Примерно тогда же Василий БАДАНОВ узнает о том, что его корпусу было присвоено звание гвардейского. В 7 часов 30 минут радисты приняли поздравительную радиограмму, адресованную генералу БАДАНОВУ: «Корпус преобразован в «гвардейский», вы награждены орденом Суворова II степени. Поздравляю вас и весь личный состав корпуса и от души желаю полной победы над врагом. ВАТУТИН, ИВАНОВ, ЛАЙОК».

А положение создалось критическое: в полдень 25-го декабря гитлеровцам удалось ворваться на аэродром. Остаткам 54-й бригады с трудом удалось восстановить прежнее положение. Но потери были большими. Погибли мастера танковых ударов командир роты старший лейтенант А. Тимченко, его заместитель старший лейтенант В. Семенов, начальник штаба батальона старший лейтенант
А. Шмелев и многие другие офицеры, старшины, сержанты и рядовые.

Части генерал-майора БАДАНОВА оказались в окружении, сопротивляясь отчаянно. Многие солдаты корпуса сражались буквально до последнего патрона. Горящие в станице Тацинской силосные башни и зернохранилища подсвечивали ужасающую картину боев — искореженные противотанковые орудия, разбитые транспортные колонны снабжения, обломки самолетов, горящие танки, обмороженных до смерти людей.

Вечером 26 декабря генерал Баданов отправил командованию Юго-Западного фронта боевое донесение. В нем он сообщал: горючее на исходе, острая нехватка боеприпасов. И просил прикрыть корпус с воздуха, разрешение на выход из окружения, а также ускорить продвижение частей армии. В ответной телеграмме сообщалось: в помощь гвардейцам движется 25-й танковый корпус генерал-майора П. ПАВЛОВА, с севера спешит 1-й гвардейский механизированный корпус генерал-майора И. РУССИЯНОВА. Эта весть вдохновила БАДАНОВА и он решил ударом на стыке войск противника прорваться навстречу корпусу РОССИЯНОВА. Но из-за усилившегося натиска фашистов от этой идеи пришлось отказаться.

27 декабря Василий БАДАНОВ вновь докладывает ВАТУТИНУ о том, что ситуация очень серьезная. Снаряды на исходе, в корпусе серьезные потери в личном составе, удерживать Тацинскую более не представляется возможным. Баданов просит разрешения на прорыв корпуса из окружения. Но ВАТУТИН приказывает удерживать станицу и «только если произойдет худшее», постараться вырваться из окружения.

 Наконец, 28 декабря пришла радиотелеграмма от генерал-полковника Н. ВАТУТИНА, в которой командующий приказал БАДАНОВУ выходить из окружения. На рассвете части корпуса под прикрытием огня минометного дивизиона ударили в стык фашистам.

На авиабазе осталось 300 добровольцев, прикрывавших общее отступление.
В ночь на 29 декабря окружённые нанесли отвлекающий удар на северо-восток и тут же — настоящий на запад.

Морозной ночью 29 декабря оставшиеся силы 24-го танкового корпуса сумели нащупать слабое место в немецкой обороне и прорвались из окружения в район Ильинки, переправились через реку Быстрая и соединились с советскими частями. При этом в живых осталось всего 927 человек, едва десятая часть корпуса, который начинал наступление 19 декабря 1942 года.

 Верховный Совет и Советское Верховное главнокомандование отметили героизм частей 24-го танкового корпуса, их доблестное сопротивление до конца и беспримерный танковый рейд в глубоком немецком тылу, которые стали замечательным примером для всей остальной Красной Армии.

 За время рейда 24-й танкового корпуса было уничтожено 11292 солдат и офицеров противника, взято в плен 4769 человек, подбито 84 танка, уничтожено 106 орудий. Только в районе Тацинской было уничтожено до 10 батарей противника и... 431 самолёт. После Тацинского рейда в войсках появилась шутка о том, что лучшим средством для борьбы с немецкой авиацией являются гусеницы танков. 

Так закончился этот блестящий по замыслу и исполнению рейд советских танкистов к Тацинской. Маршал Советского Союза А. ВАСИЛЕВСКИЙ, занимавший в то время должность начальника Генерального штаба, в своих воспоминаниях «Незабываемые дни» так отозвался о действиях танкистов: «Из подвижных войск необходимо особо отметить отлично действовавший 24-й танковый корпус генерала В. БАДАНОВА, который, оторвавшись от своих войск, 24 декабря неожиданно для врага атаковал и захватил Тацинскую с огромным количеством трофеев. Такой наш успех вынудил немецко-фашистское командование отказаться от намерения направить части и соединения оперативной группы «Холлидт» и 48-го танкового корпуса в помощь котельниковской группе. Их теперь пришлось бросить в район Тацинской; туда же были направлены и находившиеся на подходе четыре танковые и четыре пехотные дивизии, предназначавшиеся для усиления удара на Сталинград со стороны Нижнее-Чирской».

 Действия 24-го танкового корпуса отразились и на ходе боев в районе Котельниково. Взятие Тацинской поставило фельдмаршала МАНШТЕЙНА в невыгодные условия, создало угрозу окружения всей его группировки. И не случайно к Тацинской немедленно было брошено несколько немецких дивизий.

А вот что писал по этому поводу сам МАНШТЕЙН: «Гитлер приказал обеспечить всем необходимым окруженную армию Паулюса, а обеспечить было нечем, так как аэродромы Морозовский и Тацинский подверглись жесточайшему разгрому, в результате которого материальная часть и горючее были уничтожены, а личный состав наполовину перебит; другая же половина разбежалась неизвестно куда».

После выхода из окружения 24-й танковый корпус был преобразован во 2-й гвардейский танковый корпус. В последующем прославленным корпусом командовали А. БУРДЕЙНЫЙ, полковник (позже — Маршал бронетанковых войск) О. ЛОСИК.

Василий Михайлович Баданов стал первым в стране кавалером ордена Суворова II степени. Сам же Василий БАДАНОВ в итоге дослужился до генерал-лейтенанта.

Через два года во время Львовско-Сандомирской наступательной операции он получил тяжелое ранение и контузию. После излечения в августе 1944 года генерал-лейтенант Василий БАДАНОВ был назначен на должность начальника управления военно-учебных заведений Главного управления формирования и боевой подготовки бронетанковых и механизированных войск Советских Армии.

В боях за Родину 2-й гвардейский танковый корпус совершил ещё немало славных дел. Он прошел долгий путь от Сталинграда до Кенигсберга, сражаясь с врагом под Харьковом, Белгородом, Прохоровкой, освобождая Ельню, Минск и Вильнюс. Двенадцать раз Верховный Главнокомандующий выносил благодарность воинам этого соединения. И столько же Москва салютовала гвардейцам. 22 воинам-гвардейцам было присвоено высокое звание Героя Советского Союза. Но именно тот бессмертный рейд навек прославил подвиг воинов-танкистов, дав их грозному соединению гордое имя – «Тацинский».

Воины-тацинцы прошли более 7 тыс. километров: от стен Сталинграда до Кенигсберга. На боевом счету дивизии 60 тыс. уничтоженных солдат и офицеров противника, свыше 900 танков, 1300 орудий, 550 самолетов.