ДЕНЬ ПАМЯТИ ЖЕРТВ ХОЛОКОСТА

Семьдесят пять лет назад, 27 января 1945 года, советские войска освободили узников Освенцима — самого известного концентрационного лагеря времён Второй мировой войны, расположенного на юге Польши. Можно только сожалеть, что к моменту прихода Красной Армии за колючей проволокой оставалось не более трех тысяч заключенных, поскольку все трудоспособные узники были вывезены в Германию. Немцы также успели уничтожить лагерные архивы и взорвать большинство крематориев.

Трагическая история лагеря смерти, именуемого поляками Освенцим–Бжезинка, а немцами Аушвиц–Биркенау, началась в августе 1940 года. Тогда в небольшом старинном польском городке Освенцим, что в шестидесяти километрах к западу от Кракова, на месте бывших казарм началось строительство грандиозного концентрационного комплекса Освенцим I.

 Изначально он был рассчитан на 10 000 человек, однако в марте 1941-го после визита главы СС Генриха Гиммлера  его вместительность была увеличена до 30 000 человек. Первыми заключёнными Освенцима стали польские политзаключенные из тюрьмы в Тарнове, их силами и возводились новые лагерные постройки.

На момент основания в лагере было 20 построек - бывшие польские военные казармы. Часть из них переоборудовали для массового содержания людей, а также было дополнительно построено еще 6 корпусов. Среднее количество узников колебалось в пределах 13-16 тысяч человек, а в 1942 году достигло 20 тысяч.

Лагерь Аушвиц стал базовым лагерем для целой сети новых лагерей - в 1941 году в 3 км был построен лагерь Аушвиц II - Биркенау, а в 1943 году - Аушвиц III - Моновиц. Кроме того, в 1942-1944 годам было построено около 40 филиалов освенцимского лагеря, построенных вблизи металлургических комбинатов, заводов и шахт, которые подчинялись концлагерю Аушвиц III. А Лагеря Аушвиц I и Аушвиц II - Биркенау целиком превратились в комбинат по уничтожению людей.

Основной задачей немецких концлагерей было физическое уничтожение узников после использования их рабского труда. Заключенных, признанных нетрудоспособными умерщвляли незамедлительно и жестоко. В категорию «смертников» априори попадали дети, старики, инвалиды, раненые и больные. Матерей, признанных способными к работе, силой отрывали от детей.

Общее количество жертв лагеря смерти «Аушвиц-Биркенау» до сих пор не установлено. По различным подсчетам это от 1 до 4 миллионов человек. Узники лагеря уничтожались в крематориях, гибли из-за нечеловеческих условий труда, голода, холода, жестоких наказаний, эпидемий и медицинских экспериментов.

Один из комендантов Освенцима, Рудольф Хесс, в ходе Нюренбергского трибунала оценивал общее количество жертв примерно в 2,5 миллиона. «Я никогда не знал общего числа уничтоженных и не располагал никакими возможностями установить эту цифру. У меня в памяти сохранились лишь некоторые цифры, относительно самых больших операций по уничтожению…», – утверждал нацистский преступник.

Эксперты констатируют, что Освенцим место наиболее массового уничтожения мирных граждан за всю историю человечества. Среди двух десятков других крупнейших концлагерей, созданных во времена Третьего Рейха, именно Аушвиц-Биркенау по количеству жертв на первом месте.

Для сравнения масштабов, в лагере Дахау было замучено 60 тыс. человек, Бухенвальд – 70 тыс. человек., Майданек – 1,5 млн. человек., Треблинка – 800 тыс. человек

Убийство людей было в прямом смысле слова поставлено на конвейер и осуществлялось с использованием новейших изобретений науки. Лучшие техники и инженеры Рейха искали пути наиболее дешевого и массового уничтожения целых народов и рас. Одним из результатов их работы стало «изобретение» своеобразного тандема: газовая камер + крематорий.

 Практика их применения была доведена до автоматизма. После прибытия в лагерь заключенных сортировали на пригодных и непригодных к работе. Детей, стариков, инвалидов прямо с железнодорожной платформы перегоняли к газовым камерам и крематориям.

Жертв загоняли в так называемую «раздевалку». Людям приказывали полностью раздеться, затем их вели якобы в «душ». На самом деле несчастных направляли в газовые камеры. По приказу дежурного «врача» открывались баллоны с ядовитым газом «Циклоном-Б», и их содержимое через вентиляционные трубы направлялось в газовые камеры. Спустя считанные минуты жертвы умирали от удушья и отравления. Затем человеческие тела отправлялись на сожжение в крематории, а полученный в результате этого пепел использовался для удобрения сельскохозяйственных полей.

Стена смерти между блоками 10 и 11. Тех, кого здесь расстреливали, считали «счастливцами» — их гибель была быстрой и не столь мучительной,  как в газовой камере.

Заключенные, которым «повезло» пройти селекцию и не попасть в газовые камеры немедленно, определялись в лагерные бараки. Выжить в Аушвиц-Биркенау было практически невозможно. Только случайность, везение или удивительная сила воли могли дать узнику надежду на спасение.

С 1941 года в лагере испытывались средства, предназначенные для массового уничтожения людей — так фашисты искали наиболее эффективный способ окончательного решения еврейского вопроса. Первые эксперименты в подвалах блока № 11 проводились под руководством Карла Фрича  — заместителя Гёсса.  Фрича интересовали свойства газа «Циклон Б», который использовался для борьбы с крысами. Подопытным материалом служили советские военнопленные. Гёсс писал в своей автобиографии: «Применение «Циклона Б» повлияло на меня успокоительно, ведь вскоре необходимо было начать массовое истребление евреев, а до сих пор ни я, ни Эйхман не представляли себе, каким образом будет производиться эта акция. Теперь же мы нашли как газ, так и метод его действия».

После освобождения Освенцима, на лагерных складах было найдено огромное количество использованных банок из-под "Циклона Б" и банки с неиспользованным содержимым.

За период 1942-1943 годов только в Освенцим, согласно документов, было поставлено около 20 тыс. кг кристаллов "Циклона Б"

Основной задачей узников концлагеря была тяжелая работа на благо Третьего Рейха. На въезде в лагерь новоприбывших встречала надпись на немецком языке – «Arbitmachtfrei» («Труд освобождает»). Вот только освобождения рабский труд никому не приносил. Смертность работников уже за первые 3-4 месяца после прибытия составляла порядком 80%.

Людей заставляли вручную переносить тяжести, работать на лютом морозе и под палящим солнцем. Подобные «особенности» труда в условиях полуголодного существования и постоянных побоев моментально подрывали здоровье даже самых крепких узников. Последствие утраты работоспособности для них было лишь одно – смерть в крематориях и газовых камерах. Нацистам были не нужны «лишние рты», которые больше не могут приносить пользу.

 В первые годы основные работы в концлагере сводились к его расширению – строительству новых бараков, коммуникаций, складов. Трудиться приходилось преимущественно вручную, с использованием лишь самых простых инструментов – лопат, ломов, тачек. Когда не было конкретных производственных задач, узникам придумывали какие-угодно занятия лишь бы те не сидели без дела. Доходило до абсурда, когда в 1944 г. испытывая огромный дефицит сельскохозяйственных рабочих, нацисты начали запрягать в плуги вместо лошадей узниц концлагеря. Естественно, что изморенные голодом и лишениями женщины не справлялись с этой работой и вскоре становились новыми жертвами газовых камер.

Также узники лагеря трудились на множестве частных и государственных предприятий, расположенных в регионе Силезии. Заключенные работали на химических, металлургических и даже военных предприятиях. Несмотря на все ухищрения лагерной комендатуры, деятельность заключенных не была эффективной. Директора предприятий констатировали, что работники имеют лишь 40-60% от предусмотренной ими продуктивности. Ничего удивительного! Ведь полуголодные и изможденные люди не могли трудиться на пользу своих безжалостных мучителей.

Жернова смерти концлагеря Аушвиц-Биркенау перемололи миллионы людей разных возрастов, национальностей, вероисповеданий, политических и гражданских взглядов. По оценкам авторитетного польского историка Францишка Пипера в лагере было уничтожено – около 1 миллиона евреев, 150 тыс. поляков, более 100 тыс. граждан СССР.

 Среди узников лагеря было и немало этнических немцев. Некоторые из них попадали в лагерь за уголовные преступления, другие – в качестве политических заключенных либо вследствие своей нетрадиционной сексуальной ориентации. Была и категория немецких заключенных, которых отправляли в лагерь в целях перевоспитания на двухмесячный период. Для многих из них даже это небольшой тюремный срок заканчивалось смертью от непосильного труда, ужасающих условий жизни, холода, наказаний и инфекционных заболеваний.

В целом заключенных лагеря «сортировали» на девять основных групп (категорий): евреев, политзаключенных, советских военнопленных, нарушителей общественного порядка, гомосексуалистов, уголовников, антиобщественных элементов, временно заключенных полицией и узников религиозных взглядов.

В «Аушвиц-Биркенау» широко использовалась практика медицинских опытов над узниками лагеря. Одной из основных задач экспериментов, проводимых в лагере, был поиск методов максимально быстрой и массовой стерилизации. Идеологи нацизма планировали лишить способности к самовоспроизводству целые народы, достигнув, таким образом, их полного уничтожения.

«Проявлялся исключительный интерес к разработке дешевого и быстрого метода стерилизации, который можно было бы использовать против врагов Рейха – русских, поляков, евреев. Немцы предполагали, что таким образом можно будет не только подчинить себе врага, но и уничтожить его. Германия могла бы использовать рабочую силу выстерилизованных лиц, лишенных возможности размножения. Массовая стерилизация была составной частью расовой теории Гиммлера. Поэтому опытам по стерилизации уделялось особенно много времени и усилий», – заявлял в ходе Нюренбергского трибунала начальник личного штаба  А. Гитлера Рудольф Брандт.

Масштабы псевдомедицинских экспериментов были просто ужасающими. Десятки мужчин и женщин подвергались большим дозам рентгеновского облучения с дальнейшим удалением половых органов. Последствиями облучения и последующих операций по кастрации были ужасные кровоточащие раны, которые приводили к смерти большинства подопытных. Тех, кому удавалось выжить, ждала не менее печальная судьба. Вследствие утраты трудоспособности, жертв умерщвляли смертельными инъекциями либо сжигали в крематориях.

Нацистские «медики» также тестировали на заключенных новые лекарства, вакцины и методы лечения. Также, в лабораториях несчастным узникам наносили тяжкие увечья для того, чтобы экспериментальным путем выявить оптимальные пути лечения тяжких ранений. С этой целью, жертвам вживлялись различные предметы: металлические осколки, стекло, ржавые гвозди, щепки, грязь. Активно изучалось и развитие различных инфекционных заболеваний развивающихся при ранениях. Большинство опытов приводило к мучительной смерти подопытных. Немалое количество жертв представляли дети, на которых испытывались смертельные дозы транквилизаторов.

Трагически в лагере смерти Аушвиц-Биркенау складывалась судьба беременных женщин. Нацисты воспринимали период беременности как помеху работоспособности женщин, а самих младенцев – в качестве нежелательного «продукта».

Родившихся в концлагере детей умерщвляли зверским образом – топили в металлических бочках. «После родов младенца уносили в комнату …, где детский крик обрывался и до рожениц доносился плеск воды, а потом… роженица могла увидеть тельце своего ребенка, выброшенное из барака и разрываемое крысами», – вспоминает Станислава Лещинская, польская акушерка и узница концлагеря.

Лишь весной 1943 г. положение некоторых детей изменилось. Высокая смертность на Восточном фронте заставила высшее руководство Рейха несколько пересмотреть свою «демографическую» политику. Младенцев с арийскими чертами внешности (светловолосых, голубоглазых) начали отбирать у матерей и направлять в Германию для последующей денационализации. Трудно представить, насколько трагическим для матерей было навсегда потерять связь со своим ребенком.

Согласно экспертным подсчетам примерно десятую часть персонала концлагерей составляли женщины. В конце 1944 г. их количество приблизилось к цифре в 3500-4000 человек. Многие из них добровольно устраивались на подобную службу, причем не только в медицинской либо хозяйственной части, но и в охранную структуру. Работа в системе СС прельщала молодых немок возможностями карьерного роста и высокими заработными ставками.

В целом известны имена около 25 000 сотрудников концлагерей. Среди названных лиц подавляющее большинство - немцы, но есть украинцы, литовцы и латыши. Есть документальные свидетельства присутствия в лагерной администрации предков нынешних поклонников ОУН-УПА.

К ноябрю 1944 года, когда стало ясно, что территория Освенцима перейдет под контроль Красной армии, было приказано прекратить использование газовых камер в концлагере, три из четырех крематориев были закрыты, а один перестроен в бомбоубежище.

Уничтожался максимум документов, массовые захоронения пытались замаскировать, подходы к лагерю минировали, а заключенных готовили к эвакуации. Эта эвакуация, названная из-за огромного числа погибших и убитых по дороге «маршем смерти», началась 18 января. Около 58 тыс. узников отправились под конвоем на территорию Германии.

Концентрационный лагерь Аушвиц в польском городе Освенцим был освобожден в ходе наступательной Висло-Одерской операции, проведенной 12 января – 3 февраля 1945 года, а конкретно – ее Сандомирско-Силезской составляющей. Освобождение лагеря связано с корректировкой первоначального замысла боевых действий после освобождения Кракова войсками 1-го Украинского фронта, в полосе наступления которого он находился.

Вот как об этом вспоминал сам командующий фронтом И.С. Конев: «Было принято решение: глубоко обходить Силезский промышленный район танковыми соединениями, а затем во взаимодействии с общевойсковыми армиями, наступающими на Силезию с севера, востока и юга, заставить гитлеровцев под угрозой окружения выйти в открытое поле и там разгромить их.

Рассекреченные архивные документы фондов 1-го Украинского фронта, в том числе Оперативного и Политического управления штаба фронта показали, что Аушвиц I, Аушвиц II и Аушвиц III освободили части 60-й армии. Наступали в районе данных лагерей 106-й и 28-й стрелковые корпуса. 106-м стрелковым корпусом командовал генерал П.Ф. Ильиных,  28-м стрелковым корпусом – генерал-майор М.И. Озименко.

  Наступление 59-й армии в направлении Явожно, Сосновец, Бендзин, Домброва-Гурнича, Челядзь, Катовице оттягивало на себя значительные силы вермахта. Именно её 4-й танковый корпус в ночь на 21 января своими передовыми отрядами, обходя опорные пункты врага, вышел к реке Пшемша, захватил мосты в районах Бжезинки и Елены, оказался в тылу у гитлеровцев, а части 286-й стрелковой дивизии ее 115-го стрелкового корпуса 23 января после упорных уличных боев освободили города Щаков и Явожно. Тем более, что в Явожно находился один из крупных филиалов концлагеря Аушвиц.

Из комплекса боевых донесений, оперативных сводок и отчетных карт к ним, и некоторых других документов следует, что в состав 106-го стрелкового корпуса в ходе Висло-Одерской операции входили две дивизии – 100-я стрелковая дивизия генерал-майора Ф.М. Красавина и 148-я стрелковая дивизия полковника М.И. Гольцова.

Хроника освобождения лагеря прослеживается на основе оперативных сводок и боевых донесений – штабов 60-й армии, 28-го и 106-го стрелковых корпусов. Оперативные сводки в штаб фронта представлялись штабом армии в 23.00 или 23.30. Они составлялись на основе оперативных сводок от штабов корпусов, которые представлялись по состоянию на 20.00 (иногда на 19.00) и 22.00. В боевых донесениях докладывался ход боевых действий по состоянию на 7.30, 12.00, 19.30. По содержанию оба вида документов повторяют друг друга, но более развернутая информация о событиях и потерях с обеих сторон содержалась в оперативных сводках, которые подводили итоги боев за сутки.

 Проследим за ходом боевых действий 25-27 января 1945 года. 25 января 1945 года стояла ясная погода с легким морозом в 6-8 градусов, 26 января она сменилась на полную облачность с сильным снегопадом, такой же она была и 27 января.

Наступление частей 60-й армии было отнюдь не стремительным – войска за сутки смогли продвинуться только на 6-12 км. Сопротивление противника было достаточно сильным, с потерями с обеих сторон. Но именно в этот день части армии вышли на реку Пшемша – государственную границу с Германией, при этом на подступах к Освенциму действовал 106-й стрелковый корпус. Его 100-я стрелковая дивизия форсировала Вислу в районе Менткув, а 148-я стрелковая дивизия вышла на северо-восточный берег Вислы и заняла ряд населенных пунктов, в т.ч. Жарки.

322-я стрелковая дивизия 28-го корпуса вела бои по южному берегу Вислы, также заняв несколько населенных пунктов от Смолице до Спытковице. До Освенцима оставалось более 20 км, и еще практически никто из наступающих войск не знал о концлагере Аушвиц.

Тяжелые бои продолжались и в течение следующего дня. Войска 60-й армии продвинулись до 6 км, правым флангом форсировав р. Пшемшу. 106-й стрелковый корпус ее форсировал в районе Горзуф – Борек и в числе других населенных пунктов овладел населенным пунктом Моновиц. Его 100-я стрелковая дивизия, продолжая бои, к ночи вышла на северо-восточную окраину Освенцима.

15-й стрелковый корпус овладел м. Гросс-Хельм и Копцевице, при этом его 107-я стрелковая дивизия овладела м. Клейн-Хельм и продолжала наступление на Нейберун. Именно в результате освобождения Моновица войсками 60-й армии были получены первые сведения о комплексе лагерей Аушвица. Здесь при крупнейшем производственном комплексе немецкого концерна И.Г. Фарбениндустри находился концлагерь Аушвиц II.

Бой продолжался и ночью с 26 на 27 января. В боевом донесении от 27 января на 7.30 утра сообщается, что в центре фронта 100-я сд в районе Освенцима вела бои с пехотой и бронетранспортерами противника. И в течение ночи противник вел методический артиллерийский огонь, в т.ч. из Бжезинки.

И, наконец, боевое донесение 60-й армии по состоянию на 12.30 27 января сообщает, что 100-я стрелковая дивизия во взаимодействии с одним полком 322-й стрелковой дивизии 28-го корпуса овладела г. Освенцим.

А в 19.30 этого же дня сообщалось, что 100-я стрелковая дивизия ведет бой уже за Бжезинку, и 28-й стрелковый корпус частями 322-й стрелковой дивизии овладел рубежом Бараки – Райско.

Подводя итоги боев за 27 января, оперсводка на 23.00 отмечает, что войска армии продвинулись на 4-10 км, освободили 30 населенных пунктов, в т.ч. Освенцим и Имилин. Овладела городом Освенцим 100-я стрелковая дивизия, взаимодействуя с частями 322-й стрелковой дивизии, и продолжая наступление, с боями заняла Бабице, Бжезинку. 322-я стрелковая дивизия форсировала р. Солу, что протекает в Освенциме, и на ее западном берегу овладела Бараки и Райско.

 

Бжезинка упоминается и в оперативной сводке штаба 60-й армии за 28 января, при этом докладывается, что 100-я дивизия, овладев Бжезинкой, в течение дня вела бои с противником в системе озер Бжезинка на рубеже Едлин – Герменже.

Таким образом, 100-я стрелковая дивизия 60-й армии 1-го Украинского фронта 26 января освободила Моновиц и во взаимодействии с 322-й – 27 января соответственно до 12.30 и до 23.00 – Освенцим и Бжезинку.

Это подтверждают воспоминания командира 107-й стрелковой дивизии: «Впервые об этом концлагере я, командир 107-й стрелковой дивизии, узнал по телефону ночью 26 января, когда руководил боем за Нейберун. Мне позвонил командир 106-го стрелкового корпуса генерал П.Ф. Ильиных и сообщил, что 100-я и 322-я дивизии, ведя бой за Моновицы и Зарац, установили, что это объекты большого гитлеровского концлагеря, центр которого находится в Освенциме. Комкор поставил передо мной задачу: не только как можно быстрее взять Нейберун, но и сделать все, чтобы не допустить отхода противника к Освенциму. После взятия Нейберуна моей и соседней 14-й стрелковым дивизиям надлежало продолжать энергичное наступление вдоль левого берега Вислы, угрожая с тыла освенцимскому гарнизону противника…

28 января и наша дивизия готовилась переправиться через Вислу. До Освенцима, который находился на другом берегу, было примерно полтора километра. Мне позвонил генерал Ф.М. Красавин, командир 100-й дивизии, которая накануне взяла Освенцим, и попросил приехать. В тот день, когда я приехал в Освенцим, там насчитали семь с половиной тысяч человек. Немцы оставили только немощных. Остальных угнали. Некоторые из тех, кто мог ходить, сбежали от мучителей, когда наша армия подошла к лагерю.

Теперь на его территорию были переправлены санитарные части 100-й, 322-й и моей 107-й дивизии. Эти же дивизии организовали питание: в Освенциме появились походные кухни. Шел мелкий снег и тут же таял. Помню, я ходил в расстегнутом полушубке. Темнело, и наши солдаты, отыскав какой-то аппарат, включили освещение. К нам подходили изможденные узники в полосатой одежде, что-то говорили на разных языках. Это были живые скелеты. В Освенциме мне показали барак для женщин. На полу кровь, испражнения, трупы, ужасный запах разлагающихся тел. Вынести больше пяти минут там не мог даже я, повидавший многое фронтовик. Побывал я и в помещении, где отравляли газом.

Вход в крематорий был рядом. Потом я увидел детей со вздутыми от голода животами, блуждающими глазами, руками как плети, тоненькими ножками. Головы огромные, а всё остальное как бы не человеческое, будто пришито. Ребятишки молчали, только показывали вытатуированные на ручках номера. Они пытались утереть глаза, но те оставались сухими: слез уже не было. За всю войну я не испытал большего потрясения…».

Первый Акт обследования освобожденных лагерей был составлен уже 27 января майором И.П. Челядиным, капитаном Ф.П. Томовым, ст. сержантом Г.П. Россоловым, ефрейтором А.Г. Василенко и бывшими узниками-врачами – С.Ю. Штейнбергом, Я.А. Гордоном, А.Я. Вольма, С.А. Капустинским, профессором Б.В. Эпштейном и учетчиком лагеря Г.И. Фолькенштейном.

О нацистских зверствах в Аушвице практически сразу было доложено начальнику Политуправления 1-го Украинского фронта. И уже с 1 по 5 февраля в лагерях работала специальная комиссия Политуправления фронта. Согласно ее отчету к этому времени уже была организована помощь по спасению бывших узников – продовольственная и медицинская. Но большинство относительно здоровых (кто мог ходить) самостоятельно ушли из лагеря, в основном, в сторону Кракова. Немощных живых по состоянию на 30 января осталось 3776 человек, из них 200 инфекционных больных.

Первоначально медицинскую помощь бывшим узникам оказывали медики 100-й, 107-й дивизий 106-го стрелкового корпуса и 322-й дивизии
28-го стрелкового корпуса, инфекционного госпиталя 60-й армии № 2197 (начальник – майор Вейтков). Позднее на территории лагеря работал и советский терапевтический госпиталь № 2692 (начальник – майор
М.А. Жилинская) и медики Польского Красного Креста. Стоит отметить, что Маргарита Александровна Жилинская была переведена в Освенцим из Ленинграда именно потому, что имела опыт по лечению переживших блокаду жителей.

Уже с начала февраля в лагерях работали эксперты Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию злодеяний. Это их результаты были представлены на Нюрнбергском процессе.

Аушвиц-Биркенау был крупнейшим и наиболее долго просуществовавшим нацистским лагерем уничтожения, поэтому стал одним из главных символов холокоста. Около 1,4 миллиона человек, из которых около 1,1 миллиона — евреи, погибли в Аушвице в 1941-1945 годах.

В 1947 году на месте бывшего нацистского концлагеря Аушвиц-Биркенау был создан музей. В 1979 году он был включен в список всемирного наследия ЮНЕСКО.

Двадцать шестого 26 января 2007 года Генеральная ассамблея ООН приняла Резолюцию № 61/255 "Отрицание Холокоста", осуждающую отрицание Холокоста как исторического факта, и провозгласила 27 января, день освобождения концлагеря «Освенцим», Международным днём памяти жертв Холокоста.

В Освенцим каждый год приезжает около миллиона посетителей со всего мира. Многие из них — это те люди, история семей которых как-то связана с этим страшным местом. Они приезжают, чтобы почтить память своих предков, чтобы взглянуть на их портреты на стенах блоков, возложить цветы к Стене смерти. Но многие приезжают, чтобы просто увидеть это место и, как бы тяжело это ни было, смириться, что это — часть истории, которую уже невозможно переписать. Забыть тоже невозможно…