ПАМЯТЬ ПРОТИ ЗАБВЕНИЯ

ПОЛЬША, ГИТЛЕР И РАЗДЕЛ ЧЕХОСЛОВАКИИ

 Одной из наиболее преступных страниц в истории межвоенной Польши является ее участие в разделе Чехословацкой Республики в 1938 году. Историки считают, что именно Польша своими действиями развязала Вторую мировую войну.

Наиболее опасными соседями в межвоенные годы поляки считали Советский Союз и Германию. Пожалуй, привычная для поляков русофобия заставляла их больше ненавидеть СССР, чем Германию. В начале 30 годов Польша даже подумывала о союзе с Гитлером против большевиков. Польские послы в Берлине (Юзеф Липский) заигрывали с нацистами и одобрительно отзывались о "решении еврейского вопроса" немцами. Недавно президент России Владимир Владимирович Путин как раз назвал Липского "антисемитской свиньей" за ярый антисемитизм, свойственный полякам.

Но было и еще одно место на европейской карте, которое вызывало беспокойство Варшавы. Речь идет о Чехословакии. Дело в том, что после ликвидации империи Габсбургов началась конфронтация между чехами и поляками за спорные пограничные территории (Тешинская Силезия, Спишь и Аравия), на которых жили представители разных народов, в том числе поляки и чехи. 

Борьба за эти земли была связана с тем, что там находились шахты, где добывался уголь-кокс, а также предприятия металлообрабатывающего производства. Также здесь проходили стратегические железнодорожные пути.

В ноябре 1918 года польская национальная рада Тешинской Силезии заключила соглашение с Чешским народным собранием Силезии, на основании которого спорная область была разделена между двумя странами. При этом большая ее часть досталась полякам. Однако такой статус-кво продолжался недолго. Еще в сентябре 1918 года Париж заключил с Прагой договор о восстановлении независимости Чехословацкого государства в исторических границах.

В январе 1919 года чехословацкие войска вытеснили поляков из Тешинской области. Уже 3 февраля в Париже Романом Дмовским, Эдвардом Бенешем и представителями Антанты было подписано соглашение, согласно которому новая граница должна была проходить вдоль Кошицко-Багуминской железной дороги, которая связывала Чехию и Словакию, при этом угольные месторождения и Багумин отходили Чехословакии.

 Однако 23 февраля 1919 года Чехия возобновила наступление. 25 мая премьер Польши Игнатий Падеревский предложил президенту Чехословакии Томашу Масарику провести на этих территориях плебисцит, однако Прага не согласилась. Летом 1920 года войска Красной Армии стояли у Варшавы, и данную неблагоприятную для Второй Речи Посполитой ситуацию использовали в Праге. Чехословацкое руководство предложило государствам Антанты разделить спорный регион без плебисцитов. 

В конце концов, в июле 1920 года чехам удалось убедить иностранных политиков, и те согласились на чехословацкий вариант разделения Тешинской области. Интересным фактом является то, что немцы, проживавшие там, высказались за вхождение этих земель в состав Чехословакии.

«ХОЛОДНАЯ ВОЙНА» ПО-СЛАВЯНСКИ

В межвоенный период Тешинский регион стал яблоком раздора в отношениях двух государств, при том, что открытых противоречий между Варшавой и Прагой не было. Чехословацкое руководство проводило там так называемую «политику богемизации», которая приводила к эмиграции части польского населения.

В свою очередь, Варшава очень холодно относилась как к чешскому меньшинству, которое проживало в пределах Второй Речи Посполитой, так и к Чехословакии в целом. Польше также не нравилось то, что чехи тайно поддерживали украинское движение в Галиции.

Вместе с тем, между странами предпринимались попытки найти общий язык. Министр иностранных дел Второй республики Константин Скирмунт, который, кстати, родился в Белоруссии, вместе с чехословацким коллегой Эдвардом Бенешем еще в 1921 году подписали политический договор, где, между прочим, дали гарантии отсутствия между двумя странами территориальных претензий.

Интересным моментом, на котором, кстати, настаивала Варшава, было признание Прагой новых восточных границ Польши, закрепленных по Рижскому мирному договору в марте 1921 года. Константин Скирмунт надеялся, что этот документ окажет позитивное влияние на сближение Польши со странами Малой Антанты (Чехословакией, Югославией и Румынией). Польский Сейм, однако, не ратифицировал договор, и о «потеплении» во взаимных отношениях между Польшей и Чехословакией пришлось забыть.

Очередной министр иностранных дел Польши Александр Скшиньский также не добился больших успехов в деле улучшения отношений с южным соседом.

В ноябре 1932 года новым главой Министерства иностранных дел Второй республики стал бывший военный Юзеф Бек. Он поспособствовал быстрому омоложению МИД. В это время важную роль стали играть новые послы Польши в главных европейских столицах. Именно их мнение оказывало большое влияние на формирование общей внешнеполитической стратегии Варшавы в 1930-е годы. При этом руководство межвоенной польской дипломатии пыталось установить свои правила игры на международной арене, которые вписывались в словосочетание: «Ничего о нас без нас».

В 1933 году глава польского МИД пытался получить поддержку Праги в деле противодействия заключению Пакта Четырех (Италии, Германии, Великобритании и Франции), однако чехи и в этом деле не поддержали Варшаву.

С 1934 года наблюдалось явное сближение Варшавы и Берлина. Поляки стремились нормализовать отношения с Германией, а Гитлер, в свою очередь, видел во Второй Речи Посполитой союзника в боевых действиях против СССР. К тому же в обеих странах процветал национализм, религиозный фундаментализм и антисемитизм.

Нацисты учитывали, что Войско Польское отлично подготовлено ​​для боевых действий «на русском бездорожье», и на этот фактор командование вермахта делало большой акцент.

Такая ситуация нервировала не только Чехословакию, но и Иосифа Виссарионовича Сталина, который до конца 1930-х годов рассматривал Польшу как наиболее вероятного союзника Германии в будущей войне. 

В 1937-1938 годах Иосиф Бек сделал акцент на реализации концепции «Средиземноморья», которая предусматривала создание союза государств от Балтики до Черного моря (поляки грезят об этом до сих пор!).

 ВСТРЕЧА ГИТЛЕРА С ПОЛЬСКИМ МИНИСТРОМ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ БЕКОМ

Однако ее реализации мешал конфликт между Польшей и Литвой, а также территориальные споры между Венгрией и Румынией. К тому же, в формулу «Средиземноморья» не вписывалась несговорчивая Чехословакия.

А тем временем руководство нацистской Германии взялось за решение «германского вопроса», связанного с «помощью соотечественникам». Сначала к Рейху была присоединена Австрия. Наконец пришло время и Чехословакии, где проживало значительное количество немцев. В этой ситуации Прага надеялась на помощь Парижа. Однако французы испугались конфликта с нацистами и «умыли руки».

 В начале мая 1938 года в Варшаве состоялось заседание польского правительства, на котором обсуждалась позиция Второй Речи Посполитой по «чехословацкому вопросу»В результате Варшава усилила давление на Прагу и обвинила последнюю в давлении на польское меньшинство и "распространении коммунистических идей". В ответ на угрозы с Севера чехи привели в боевую готовность свои войска, кстати, одни из лучших в тогдашней Европе. В этой ситуации исправить положение мог голос Великобритании, однако Лондон решил «спасать» мир за счет уступок Гитлеру.

Особую позицию в этом деле занял Советский Союз. 18 мая 1939 года во время встречи полномочного представителя СССР Сергея Александровского с президентом Чехословакии Эдвардом Бенешем последний подчеркнул: «Представьте себе, что Чехословакия оставлена без помощи и Германия разбивает нашу армию. Тогда, можете быть уверены, что мы будем бороться, пробиваться на Восток на соединение с Красной Армией. Вся моя работа будет направлена ​​на сохранение армии или ее частей, которые будут бороться в рядах чужих войск и снова вернутся победителями на свою Родину».

Москва предложила разместить свои войска на чехословацкой территории. Об этом 9 мая 1938 года в Женеве французскому министру иностранных дел Жоржу Бане говорил советский нарком Максим Литвинов. Однако это не вписывалось в планы Польши и Румынии, через территорию которых предлагалось перебросить подразделения РККА. Варшава и Бухарест больше симпатизировали фашистам, чем коммунистам, к тому же они уже нацелились оторвать от Чехословакии свой кусок территорий.

Тем временем Великобритания окончательно решила «сдать» Чехословакию. В августе 1938 года в Прагу прилетела английская миссия, которая должна была «уговорить» чехов. 10 сентября 1938 Эдвард Бенеш отказался принять ультиматум немцев. 

В это же время (8-10 сентября 1938) Войско Польское провело большие военные маневры на Волыни, которые должны были «напугать» Москву и повлиять на желание Кремля помогать Чехословакии.

19 сентября правительство Великобритании и Франции посоветовали чехам принять ультиматум и предупредили, что в случае войны Праге придется бороться с вермахтом один на один. 21 сентября в дело включилась Вторая Речь Посполитая, которая потребовала от Праги «урегулировать» проблему польского меньшинства. При этом подразделения Войска Польского были подтянуты к границе с Чехословакией.

ВАЖНО! 23 сентября 1938 года Москва предупредила Варшаву, что «если польская армия перейдет чешскую границу и оккупирует территорию этого государства, то СССР аннулирует договор о ненападении с Польшей».

В тот же день Иосиф Бек позвонил в Москву и отметил, что «за дело защиты государства отвечает польское правительство, которое не обязано никому ничего объяснять, а также, что польское руководство точно знает тексты договоров, которые заключает".  Эта странная уверенность поляков в своих силах объяснялась просто: тогда еще Советский Союз считался слабой страной, да и Германия еще не показала себя, и поляки как всегда преувеличивали свои возможности и вообще готовились вступить в Берлин или Москву как захватчики.

22 сентября 1938 Эдвард Бенеш прислал на имя польского президента Игнатия Мосцицкого письмо, в котором отмечалось: «Предлагаю Вам от имени чехословацкого государства честную дискуссию по делу урегулирования наших споров, в том числе проблем, связанных с польским населением Чехословакии». В ответе, присланном в Прагу 27 сентября 1938 года, польский президент писал: «Согласен с Вами, что на первый план выходят территориальные проблемы, которые на протяжении почти двадцати лет не давали возможности улучшить атмосферу между нашими государствами».

Кремль наблюдал за «чехословацким кризисом». 25 сентября 1938 нарком обороны СССР в телеграмме советскому военно-воздушному атташе во Франции Николаю Васильченко приказывал: «Вам лично нужно встретиться с Гамеленом (Марис Гюстав Гамелен - начальник генштаба французской армии) и передать ему следующее: 1. 30 стрелковых дивизий двинулись в районы, прилегающие непосредственно к западной границе. То же сделано и с кавалерийскими частями; 2. Части пополнены резервистами; 3. Что касается наших технических войск - авиации и танковых частей, то они в полной готовности».

При этом полномочный представитель Советского Союза в Праге Сергей Александровский отмечал: «Все время чувствую, что Бенешу и хочется, и колется принять советскую помощь. В разговорах со мной он каждый раз судорожно хватается за возможность нашей помощи и вызывает меня тогда, когда получает очередной сильный удар от Англии и Франции. Как только он немного приходит в себя и начинает считать, что нашел новый дипломатический ход, то сразу проявляет меньшую в нас заинтересованность. Не имею сомнения, что этот педант и прожженный дипломат надеется достичь максимум возможного для Чехословакии, опираясь на Англию и Францию. О помощи СССР он думает как о самоубийстве для чехословацкой буржуазии».

ПОЛЬСКИЙ УЛЬТИМАТУМ

29 сентября 1938 года в Мюнхене началась встреча глав правительств Германии, Великобритании, Италии и Франции, на которой было принято решение о передаче Германии Судетской области

30 сентября 1938 Юзеф Бек направил польскому послу в Праге инструкции, которые имели отношение к вручению чехословацкому правительству польского ультиматума.  Вот что писал министр своему подчиненному: «Пожалуйста, любой ценой вручите ноту сегодня до 23 часов 59 минут. Ни в коем случае не вступайте в дискуссию по теме, которой посвящена нота. До момента, пока чехословацкое правительство не обозначит свою позицию по отношению к Речи Посполитой и не объявит войну, прошу находиться на своем месте. Мы оккупируем только принадлежащие нам территории».

Осенью 1938 года Чехии пришлось принять ультиматум Варшавы.  2 октября 1938 г. солдаты польской оперативной группы «Силезия» под командованием генерала Владислава Бортновского перешли польско-чехословацкую границу и оккупировали Тешинскую область. 

В результате этой операции (продолжалась до 11 октября 1938 года) в состав польского государства вошла территория размером 801,5 квадратных километров, на которой жили 227 тысяч человек. Однако наиболее важным для Второй Речи Посполитой были промышленные предприятия, которые находились на присоединенных территориях.

СЕГОДНЯ ЧЕХОСЛОВАКИЯ, ЗАВТРА ПОЛЬША

В ночь с 29 на 30 сентября 1938 г., в доме по адресу Мюнхен, Арцисштрассе, 12 было подписано соглашение, которое, согласно мнению одного из участников процесса, «принесло нашему поколению мир». Ценой этого «мира», через 11 месяцев сменившегося самой масштабной войной в истории человечества, была одна европейская страна, отданная на растерзание другим: Чехословакия. Vae victis — горе побеждённым — этой знаменитой фразе чуть ли не две с половиной тысячи лет, но она актуальна и по сей день.

Тот самый «Мюнхенский сговор», что в результате привёл к кошмару мировой войны, сегодня предпочитают объяснять так: «Лидеры ведущих держав — Англии, Франции и Италии — проводили политику умиротворения нацистской Германии. Мюнхенское соглашение, подписанное ими, обязывало Чехословакию уступить Германии значительную часть своей территории без сопротивления. Гитлер почувствовал безнаказанность и менее чем через год напал на Польшу, развязав тем самым Вторую мировую войну».

Польские лидеры при разделе Чехословакии ведут себя чрезвычайно активно, чуть ли не превосходя по напору, агрессии и масштабным планам самого Адольфа Гитлера. Собственно, и сам процесс раздела чужой страны начался не в сентябре 1938 г., а несколькими месяцами ранее. Простая хронология событий говорит о роли Польши в разделе Чехословакии гораздо убедительнее, чем любые логические выкладки.

14 января Адольфа Гитлера посещает глава МИД Польши (фактически второе лицо государства) Юзеф Бек. После этого Германия начинает выдвигать требования о соблюдении прав судетских немцев, а Польша — о соблюдении прав тешинских поляков. И Берлин, и Варшава угрожают Чехословакии военными действиями, причём на тот момент «мускулы» Польши многим кажутся внушительнее немецких.

К тому же слова у поляков с делом не расходятся: по приказу «верховного маршала» Эдварда Рыдз-Смиглы в мае 1938 года в районе чешского Тешина сосредотачиваются три пехотные дивизии, Великопольская кавалерийская бригада и моторизованная бригада.

Более того: в августе создаётся «Добровольческий корпус освобождения Тешина». Попросту говоря, это боевики, которые тут же разворачивают «тревожащие действия». То есть переходят границу, нападают на чешских пограничников и полицейских, после чего скрываются в Польше.

В том же августе 1938 года Юзеф Бек проявляет себя не просто как верный союзник Германии в чешском вопросе, но ещё и как нерядовой игрок на геополитической доске Европы. Именно он продавливает в Берлине свой план окончательного решения чешского вопроса, согласно которому Тешинская Силезия отходит Польше, Словакия и Закарпатская Русь — Венгрии, остальные земли — Германии. Именно так впоследствии и произошло.

В сентябре 1938 года польские «тревожащие действия» на границе с Чехией перерастают в почти полноценную войну. В ход идут ручные гранаты и пулемёты. Счёт чешским жертвам идёт на десятки, если не на сотни.

29 сентября 1938 г. в Мюнхене открывается встреча, посвящённая судетскому вопросу. Непосредственно в самой встрече Польша участия не принимает: там разбираются «большие дяди». Но польские дипломаты в Лондоне и Париже изо всех сил давят на своих английских и французских коллег: «Мы настаиваем на равном подходе к решению проблем немецких Судет и польского Тешина!»

2 октября 1938 года польские войска в ходе операции «Залужье» полностью оккупируют Тешин. Предварительно между Берлином и Варшавой была достигнута договорённость о линии демаркации между польскими и немецкими войсками.

ПОЛЬСКИЕ ВОЙСКА ВХОДЯТ В ТЕШИН, 1938 ГОД

9 октября «Газета Польска» выходит с передовицей: «Открытая перед нами дорога к державной, руководящей роли в нашей части Европы требует в ближайшее время огромных усилий». Но «руководить» Восточной Европой полякам позволили всего лишь 11 месяцев.

Реакция на разделение Чехословацкой Республики была разной. Тогдашний британский премьер-министр Невилл Чемберлен, после прилета в Лондон из Мюнхена, заявил: «Я привез мир для целого поколения».

Уже через полгода, 15 марта 1939 года, части вермахта вошли в Прагу, и Чехословакия была ликвидирована как независимое государство. Уинстон Черчилль в своих мемуарах те события характеризовал так: «И вот теперь Англия предлагает гарантировать целостность Польши - той самой Польши, которая всего полгода назад с жадностью гиены приняла участие в ограблении и уничтожении чехословацкого государства».

Советская сторона 4 октября 1938 г. голосом ТАСС заявила: «Никаких совещаний и соглашений между правительством СССР, Францией и Англией по вопросу судьбы Чехословацкой республики и об уступках агрессору не происходило. К конференции в Мюнхене и ее решениям советское правительство никакого отношения не имело и не имеет».

ПОЛЬСКИЕ ТАНКИ В ЧЕХОСЛОВАКИИ

После присоединения Тешинской области Вторая Речь Посполитая находилась в эйфории. Варшавские периодические издания рассказывали о непобедимом Войске Польском и о бескровном присоединении Тешинской области. Однако вскоре радость прошла, и уже Варшаве пришлось реагировать на ультиматумы из Берлина. Что же касается Тешина, то к весне 1939 года оттуда эмигрировало более 30 тысяч чехов и около 5 тысяч немцев.

После Второй мировой войны эти территории вновь начали вызывать противоречия. Только в июне 1958 г. между ПНР и ЧССР было заключено соглашение, которое завершило пограничные споры.

С захватом Тешинской области военно-дипломатическое сотрудничество Варшавы с Третьим рейхом не закончилось. Польша негласно поддержала инициативу Венгрии, союзника Гитлера, по отторжению от Чехословакии Закарпатской Украины. Польша была заинтересована в установлении венгерско-польской границы, поскольку эти две католические страны связывали давние дружеские связи, что отразилось даже в польском фольклоре ("Поляк з венгрем - два братанки и до шабли, и до шклянки").

Таким образом, Польша стремилась повысить свой вес как регионального лидера, старалась не остаться в стороне от происходящих событий, отказывалась от пассивной роли наблюдателя и напористо решала возникающие стратегические проблемы. В случае успеха у советской границы появился бы довольно мощный в военно-политическом триумвират Германии, Венгрии и Польши.

По мнению некоторых современных польских исследователей, участие Второй Речи Посполитой в разделе Чехословакии вместе с Гитлером в 1938 году был самой большой ошибкой польской внешней политики. По сути, именно Польша, Великобритания и Франция своими уступками Гитлеру развязали Вторую мировую войну. После этого Советскому Союзу ничего не оставалось, как заключить Договор о ненападении с Германией.